minevi.ru
страница 1страница 2 ... страница 21страница 22
скачать файл


Мигель Эрраес

Хулио Кортасар. Другая сторона вещей


( )

Мигель Эрраес

Издательство «Азбука-классика» представляет книгу об одном из крупнейших писателей XX века – Хулио Кортасаре, авторе знаменитых романов «Игра в классики», «Модель для сборки. 62». Это первое издание, в котором, кроме рассказа о жизни писателя, дается литературоведческий анализ его произведений, приводится огромное количество документальных материалов. Мигель Эрраес, известный испанский прозаик, знаток испано-язычной литературы, создал увлекательное повествование о жизни и творчестве Кортасара.




Хочу выразить искреннюю благодарность всем тем, кто помогал мне в этой работе, и особенную признательность и симпатию Ауроре Бернардес.

М. Эрраес

Пролог

Почему именно Хулио Кортасар?

Для меня первой книгой так называемого латиноамериканского бума стал роман «Сто лет одиночества». Это произошло в 1968 или 1969 году. Мне было одиннадцать лет. Помню, я посмотрел на обложку и потом прочитал начало книги, но ничего не понял. После чего закрыл книгу. Это случилось в доме моих родителей, я тогда болел, а на улице шел дождь.

В Испании тогда властвовал режим Франко – долгий, нудный и серый, – когда из зарубежных писателей читали только разрешенных авторов, а из отечественных – только писателей послевоенного поколения и еще поколения 54-го года.[1] Проза последних представляла собой выражение собственного «я», соответствующее конъюнктуре, с неизбежным намерением увековечить и распространить идеологическое пространство действительности тех лет, иначе говоря, представить социальные процессы в виде более или менее проходимой литературы. Это следовало из контекста. Любая другая концепция, кроме чисто описательной, была неприемлема. На меня всегда навевали скуку романы такого рода или рассказы, где уныло повторялись одни и те же традиционные модели: все те же перипетии, все те же характеры персонажей, все тот же стандартный язык и клишированная стратегия. Отживающая эстетика. И вот однажды у меня в руках оказалась вышедшая в собрании РТВ (Радио и телевидение Испании) книжка из серии «Библиотека Басика де Сальвата», принадлежащая перу неизвестного для меня в то время автора, и я убедился, что можно писать по-другому.

Это был сборник рассказов Хулио Кортасара. Он изменил мое восприятие мира. Он открыл мне неведомые прежде горизонты, показал иную возможную реальность, когда я узнал, что человека, сидящего в квартире на улице Суипача, может тошнить живыми кроликами, а он, будто ничего особенного и не происходит, пишет письма Андре, которая находится на расстоянии многих тысяч километров, потому что живет в Париже. Или кто-то вынужден покинуть собственный дом, где живет вместе со своей сестрой, потому что их обоих побуждает к тому неведомая сила, непреодолимая и требовательная. Я понял также, что кто-то может вернуться из сна и обнаружить, что этот сон и есть реальность, а то, что он считал реальностью, есть сон, кошмарный сон далеких времен его жизни. Кортасар научил меня понимать, что возможны эксперименты в области формы, а позже, благодаря ему, я открыл для себя, что существует роман-абстракция, без установленных принципов, без незыблемых границ, полностью соответствующий своей природе. Тогда же я понял, что люди, превращенные автором в персонажей романа, не имеют ничего общего с теми, кто фигурирует на страницах романов Хуана Валеры.[2] Любопытно, что всему этому я научился всего лишь за 25 песет. Именно такой была цена этого, можно сказать, героического издания, поскольку в те времена любое нетрадиционное издание можно было расценивать как проявление героизма, который дорогого стоил.

И вот, через Кортасара, я открыл для себя других авторов бума. Я снова обратился к Гарсия Маркесу. И тогда уже я ощутил всю прелесть мира страны Макондо и очарование проникновенной магии его создателя.

С тех пор, со времен моего отрочества, Кортасар всегда был со мной. И потому, когда мне предложили написать это биографическое исследование, я сразу же ответил согласием. На протяжении многих лет я погружался в его творчество. Теперь я занялся изучением его личности, и его мир предстал для меня наиболее полно. Он не обманул моих надежд. Следуя за ним из Банфилда в Париж, я окончательно пришел к выводу, который до того лишь ощущал интуитивно, к выводу, который стал определяющим в моем отношении к писателю: в нем не было никакого высокомерия или чувства превосходства. Ни единого признака опьянения собственным успехом, которое так мешает иным авторам. Писатели малого масштаба обычно очень громко кричат о себе. Как раз по этому признаку и можно оценить масштаб их свершений. Кортасар создал собственную вселенную, он старался избегать микрофонов и телекамер, предпочитая жить в своем мире, который раскрывался только перед ним одним.

Процесс создания этой книги был для меня всепоглощающим и прекрасным. Я прочитал сотни его писем, газетных статей, написанных о нем и им самим, множество книг, посвященных его творчеству, и рассказов о нем тех людей, которые были знакомы с ним лично, или тех, кому о нем рассказывали знавшие его люди. Я хочу сказать, что публикация этой книги стала возможной благодаря обширным исследованиям, в том числе и в плане географическом, поскольку я собирал фактический материал в Аргентине, во Франции и в Испании, перемежая его аналитическими размышлениями о произведениях писателя, без чего конечный результат получился бы достойным сожаления.

В этой связи необыкновенно полезными для меня оказались некоторые издания, посвященные непосредственно творчеству Хулио Кортасара и его личности, а также воспоминания людей, с которыми он общался, и потому я считаю своей святой обязанностью перечислить авторов этих книг, хотя бы потому, что те, к кому я обращался с просьбой об интервью, терпеливо отвечали на мои вопросы.

Итак, я бы хотел выразить мою самую горячую признательность, прежде всего Ауроре Бернардес, за то, что я смог познакомиться со всеми этими книгами. Она открыла для меня двери легендарного дома на улице Генерала Бере и свои воспоминания. Она позволила мне бродить по комнатам этого дома и делать фотоснимки. Я никогда этого не забуду.

Хочу также поблагодарить Росарио Морено, которая любезно принимала меня у себя в замке в Провансе. Вместе со своими друзьями – псом Мапочо и говорящим попугаем по имени Великий Майнате с Суматры, которые охраняют ее покой от вторжения непрошеных гостей.

Также приношу свою благодарность Серхио Рамиресу, автору многих фотографий, помещенных в этой книге; Хосе-Марии Гельбенсу, Долли Марии Лусеро Онтиверос, Карлосу Менесесу, Андресу Аморосу, Миньон Домингес, Омару Прего, Хайме Алазраки, Марио Мучнику, Луису Томазелло, Марио Голобофф, Саулу Юркевичу, Эмилио Фернандесу Сикко, Карлосу Мартинесу, Даниэлю Густаво Теобальди и Эрнесто Гонсалесу Бермехо. И на добрую память мой сердечный привет Николасу Кокаро и Освальдо Сориано, которых я также не могу не упомянуть.

М.Э.

Июль 2001 г.

Глава 1. 1914 – 1939

Почему он родился в Бельгии. Банфилд: царство детства Буэнос-Айрес. Средняя школа Мариано Акосты. Поэт-эстет. Боливар, преподавание и мадам Дюпрат

Отец Хулио Кортасара был специалистом по вопросам экономики и работал при посольстве Республики Аргентина в Бельгии, и потому Хулио Флоренсио Кортасар Дескотте родился в Брюсселе 26 августа 1914 года, во второй половине дня, под звуки артиллерийской пальбы, знаменовавшей начало наступления армии кайзера Вильгельма П. Германия, проводившая политику экспансионизма, не приняла в расчет нейтралитет Бельгии, которой правил в те времена Альберт I. Экспансия продолжалась почти два месяца, начиная с 28 июня, когда в Сараево пуля сербско-боснийского студента Гавриила Принсипа прервала жизнь престолонаследника Австро-Венгерской империи Франца-Фердинанда Габсбургского и его супруги, герцогини Гогенбергской. В возрасте четырех месяцев Хулио Флоренсио был зарегистрирован как гражданин Аргентины.

В то лето сложные хитросплетения альянсов между странами привели Европу к политическому кризису, вызвавшему Первую мировую войну, которая продлилась до 1918 года. Война, объявленная Вильгельмом II против Сербии (28 июля) и России (5 августа), и незамедлительно последовавшие за этим ответные шаги России (1 августа) и Великобритании (4 августа) в адрес Германии нарушили шаткое равновесие, установившееся на континенте в первые годы XX века. Не будем забывать, что предыдущие конфликты, связанные с Балканами, до крайности усилили напряженность между соседствующими странами, входившими в оба политических блока: Тройственный союз, состоявший из Германии, Австро-Венгрии и Италии, и Антанту, куда входили Франция, Великобритания и Россия. Сам Кортасар, говоря о своем появлении на свет на фоне столь запутанных военных действий, иронически замечал, что именно в силу этих обстоятельств, как это ни парадоксально, «он и стал одним из самых убежденных пацифистов планеты», – так он утверждал в 1977 году.

Неуверенность, страх и нестабильность как следствие происходивших событий побудили семью Кортасара искать спасения и защиты за пределами воюющих стран; самое начало военных действий подразумевало дальнейшее нарастание напряженности между государствами и вовлечение в конфликт все большего числа стран. Это предположение, к несчастью, тут же начало сбываться, поскольку столкновение интересов в Европе со скоростью телеграфа незамедлительно перекинулось на Японию, Китай и некоторые американские государства, в первую очередь на Соединенные Штаты.

Неучастие в войне и нейтралитет Республики, президентом которой в то время был Иполито Иригойен, а правящей партией Союз гражданских радикалов, позволили чете Кортасар вместе с новорожденным ребенком укрыться на территории Швейцарии,[3] в первую очередь для того, чтобы в дальнейшем перебраться в Испанию, которая находилась за рамками вооруженного конфликта и соблюдала нейтралитет. В Барселоне семья провела более двух лет: с конца 1915 года до 1918-го. Таким образом, ребенком Кортасар, в возрасте от полутора до трех с половиной лет, жил в городе, который полвека спустя стал более или менее постоянным центром для большинства авторов так называемого латиноамериканского бума, одной из составляющих которого станет и сам писатель.

Интересно отметить, что, строго говоря, ни в одном из рассказов или романов Кортасара действие не происходит в Барселоне; однако в силу причудливого механизма памяти опыт жизни в Барселоне наложил свой отпечаток, пусть даже подсознательно, на формирование Кортасара-подростка. Когда ему было девять-десять лет и он уже жил в пригороде Буэнос-Айреса, Банфилде, он часто спрашивал у матери, что означают те или иные образы, то и дело возникавшие непонятно откуда в его сознании; они были похожи на моментальные вспышки памяти. Плиточные тротуары, предметы из майолики и терракоты, разноцветная керамика, извилистые линии. Устойчивое ощущение ярких, хотя и неуловимых, красок. Из объяснений матери он поймет: должно быть, это было вызвано тем, что во время пребывания семьи в Барселоне она часто водила его в парк Гуэль, где он играл со сверстниками, и в памяти его запечатлелись образы этого сада с его модернистскими дворцами. Они и вызывали цветовые эффекты, не дававшие ему покоя. «Мое безмерное восхищение Гауди, видимо, началось, когда мне было два года», – позднее скажет писатель испанскому журналисту Хоакину Солеру Серрано.

А еще ему вспоминалось море, и в этих воспоминаниях оно не имело ничего общего с морем в районе буэнос-айресского порта, разве что по воскресеньям, когда весь берег, куда ни глянь, так же был усеян множеством зонтиков и корзинок со снедью. Огромные волны, несущие под слепящим солнцем неведомую угрозу, тысячами брызг разбивались о берег у босых ног мальчика; солоноватый ветер, от мощных завихрений которого беспокойно бушевала вода, – все это то и дело появлялось в снах Хулио-подростка и сопровождало писателя на протяжении всей его взрослой жизни. Таким было Средиземное море: теплая вода, пляж в Сьюдад-Кондаль, неподалеку от города, куда семья ездила на трамвае (tramway, как его позднее называли в Буэнос-Айресе), гул толпы, которая жарким летом устремляется за город в поисках морской прохлады, пытаясь укрыться от влажной невыносимой жары, типичной для барселонского августа, тем самым летом, которое в Аргентине, в силу законов земной географии, превращается в зиму.

Через тридцать пять лет, по пути во Францию из Аргентины, которую он вынужден был покинуть, Кортасар снова оказался в парке Гуэль. Но теперь все было по-другому. Мозаики парка приобрели иной смысл и произвели иное впечатление. «Возможно, в силу оптического эффекта. Теперь я взирал на парк Гуэль с высоты 1 метра 93 сантиметров, ребенком же я смотрел на него снизу вверх, восторженным взглядом, который пытаюсь сохранить в себе, что, к несчастью, не всегда у меня получается».[4]

Кортасар, родители которого были аргентинцами, с материнской стороны был наполовину французом, наполовину немцем. У его матери, урожденной Эрминии Дескотте, родившейся 26 марта 1894 года, встречались в роду фамилии Габель и Дреслер. Со стороны отца он был испанцем. Его отец, Хулио Хосе, родился 15 марта 1884 года. Кортасар, никогда не интересовавшийся генеалогией, не стремился узнать побольше об истории своей семьи и всегда говорил, что мало знает о своих предках. Отсюда и его неприятие таких понятий, как эндогамия, узкий круг, этническое превосходство – всего того, с чем он всегда решительно боролся, – он был противником национализма в любых его проявлениях.

Он считал себя типичным аргентинцем, то есть результатом смешения различных национальностей. «Если бы смешение рас было более интенсивным, мы бы с большим успехом избежали национализма и ложного патриотизма, которые так абсурдны и нелепы», – говорил писатель Солеру Серрано.[5] Тем не менее отметим, что его предки прибыли в Аргентину на рубеже XIX и XX веков, что его дедушка и бабушка со стороны матери происходили из Гамбурга, а родиной предков его отца была Страна Басков.

Его испанский прадед занимался сельским хозяйством и животноводством и был одним из тех, кто в последней трети XIX века во время большой эмигрантской волны отправился в Аргентину, на землю обетованную. Он обосновался на северо-западе страны, в провинции Сальта, на границе с Чили, Боливией и Парагваем, на расстоянии почти 2000 километров от Буэнос-Айреса, и, как всякий вновь прибывший, первое время проживал в буэнос-айресской гостинице для иммигрантов – что-то вроде неофициального варианта Эллис-Айленд[6] в Аргентине, который существовал с конца первого десятилетия XX века до 1950 года.

В стране в те времена преобладали разведение сельскохозяйственных культур и животноводство, основанные на ручном труде; вместе с тем здесь открывались широкие горизонты для тех, кто стремился улучшить условия своей жизни. Аргентина располагала для этого возможностями и предоставляла для выращивания сельскохозяйственных культур обширные участки земли – обстоятельство, следствием чего явился так называемый Закон октября 1876 года, который ограничивал приезд в страну иностранцев.

В начале XX века трое из каждых десяти жителей страны родились за границей. Согласно данным Васкеса Риаля, с 1881 по 1890 год приток иммигрантов достиг 841 122 человек (с постоянным увеличением процента мужского населения), а за период с 1901 по 1910 год их число удвоилось до 1 764 101 человек, причем приблизительно восемьдесят процентов приезжих обосновались в городах.

1880-е годы – это период большого прорыва. Развитие страны в социально-политическом плане, экономический рост, основывающийся на экспорте говядины, пшеницы и продуктов рунного овцеводства, делают Аргентину в глазах европейских народов (в первую очередь, итальянцев и испанцев, а вслед за ними и жителей городов Англии, Германии и Польши) весьма привлекательной для предпринимательства самого разного уровня,[7] хотя нужно сказать, что подобный космополитизм, распространение которого обоснованно названо стремительным, характерен только для Буэнос-Айреса, в остальных городах страны складывалась совсем иная картина. Имеется в виду, что проспекты, имитирующие Елисейские Поля и парижские площади, такие как улицы Флорида, Майпу, Сан-Мартин, Суипача, Эсмеральда, улица 9 Июля, парк Палермо, Коррьентес, Пласа-де-Майо и прочие, характерны только для федеральной столицы.

Так или иначе, Буэнос-Айрес в тот момент перестает быть колониальным должником Испании, город, который упрекали за подражание жизненной модели французского общества, утрачивает свою пресловутую вторичность и не только превращается в самый широкомасштабный город Латинской Америки, но наряду с Нью-Йорком становится самой важной метрополией Американского континента. Отсюда логически вытекает, что Аргентина становится основным пристанищем для иммигрантов, и логично также и то, что именно это скрещение разных национальностей побудило Кортасара сказать в одном из своих интервью, что смешение рас это один из самых позитивных путей в развитии человечества. В результате этого смешения появился на свет и он сам, и подавляющее большинство жителей Аргентины, которые благодаря этому обстоятельству носят фамилии-гибриды и происходят от слияния самых разных народов.

скачать файл


следующая страница >>
Смотрите также:
Мигель Эрраес Хулио Кортасар. Другая сторона вещей Мигель Эрраес Издательство «Азбука-классика»
3485,76kb.
Перехитрим малыша/ Б. Адлер; Пер с англ. Д. А. Щербаковой. М.: Ооо «Издательство act»: ooo «Издательство Астрель», 2005. 365, [3] с
3194,86kb.
Я смотрю вокруг себя. Вот кувшин, вот плита, вот кастрюли. Казалось бы, в обиходе нужны только вещи, а не их имена. Дайте мне больше вещей, а говорить я научусь как-нибудь потом
61,83kb.
Реймерс Н. Ф. Азбука природы
2225,58kb.
Занятие для детей первого года обучения
147,27kb.
Классика английской литературы К. С
214,01kb.
Берет на себя обязательство по самостоятельной санитарной обработке вещей, полученных от Благотворительного Отдела Церкви Христиан Адвентистов Седьмого Дня
20,48kb.
Рабочая тетрадь «Учимся познавать родной край» как средство обучения и воспитания младших школьников на уроках по региональному курсу «Азбука Смоленского края»
100,08kb.
Название Издательство
1117,14kb.
Самадхипада версия 91 версия 92
103,9kb.
Статьи, уроки и другая полезная информация Правильное питание трейсера
46,94kb.
В случае неисправности средств измерений и необходимости их ремонта, замены, а также по истечении межповерочного срока нужно не позднее чем в 3-дневный срок уведомить об этом ООО «новогор-прикамье»
15,48kb.